Войти

Регистрация Напомнить пароль

Категории:

Рубрики:

Виталий Скороходов

Врач-анестезиолог, эксперт Фонда общественной безопасности, редактор информационного агентства "Правда".

Размер шрифта
02 Января 2014, 15:06

Коллективный портрет майдаунов

Типология людей, собравшихся на майдане в Киеве.

Украинские телеканалы постоянно пытаются внушить зрителю, что на Евромайдане, трансформировавшемся впоследствии в помойку в центре столицы, принимает участие все население Украины. Поголовно все стремятся в Евросоюз и протестуют против решения власти приостановить этот процесс. На самом деле это далеко не так. 80% протэстувальныкив представляют Западную Украину, из них 90% это жители Галичины. На остальные области западного региона приходится примерно 10%. Среди оставшихся 20% примерно 10% это те же жители Западной Украины, разъехавшиеся в разное время по всей стране и ставшие одесситами, донецкими, луганскими, запорожцами и прочими жителями городов Юго-Восточной Украины. Если вы внимательно расспросите протестующих в Донецке или Одессе, то из 50 человек только 1-2 окажутся коренными жителями, все остальные приезжие, в основном из Галичины. Именно они периодически едут на майдан в Киев, якобы, представляя всю Украину.

Оставшиеся 10%, это представители креаклов - всевозможный офисный планктон: менеджеры, брокеры, риэлторы, визажисты, стилисты, секретутки, банщики, охранники, официанты и творческая интеллигенция: журнализды, политолухи, певцы, поэты, писатели и прочая шелупонь, ничего тяжелей бокала с пивом в своей жизни не державшая. Сюда же относятся всевозможные функционеры политических партий, общественных движений, различных фондов, которых можно охарактеризовать одним словом – пятая колона.

Почему основную массу протэстувальныкив составляют именно галичане?

Дело в том, что более 400 лет их воспитывали в духе ненависти к России. Галичина, это антирусский проект, созданный вначале поляками, потом перешедший под управление Австро-Венгрии. 450 лет их убеждали в их особости, а во второй половине XIX века придумали для них мову и национальность – украинцы.

И неважно, что поляки всегда относились к ним, как к быдлу, тут имеет место, так называемый «Стокгольмский синдром», когда заложники отождествляют себя с захватившими их террористами и переходят на их сторону. Главным условием этого является очень жесткое поведение в отношении туземцев, пресечение любого их сопротивление в зародыше, ассимиляция с помощью языка. Из всей массы быдла выделяется небольшая группа холуев, которым предоставляются какие-то преференции, их допускают к образованию, дают какие-то денежные должности. Именно они становятся цепными псами оккупационного режима. При этом наготове постоянно держат батог и стегают им тех, кто возомнил о себе слишком много, пытаясь выйти из повиновения. Из галичан воспитали боевых псов западного мира, постоянно натравливая их на русский мир. Те, кто имел дело с собаками бойцовских пород, хорошо знают, что их надо держать в строгом ошейнике и воспитывать очень жестко, так как почувствовав слабость хозяина, они могут накинуться и на него. Именно это и произошло во время Великой Отечественной войны, когда появился более сильный хозяин в лице Гитлера и сорвавшиеся с поводка галицкие «бультерьеры» уничтожили около 100 тыс. поляков. Однако подсознательное подчинение полякам сохранилось у галичан на генетическом уровне, они преданно завиляли хвостами, когда на Украине появились Кокс с Квасневским, в образе смотрящих за евроассоциацией, а бывший президент Польши еще и выступил на майдане, под прапором ОУН-УПА, с предложением свержения законной власти.

Если рассмотреть социальный портрет майдаунов, то опять же 80% из них это всевозможные бездельники, никогда в жизни не занимавшиеся производительной или управленческой деятельностью. Основную массу протэстувальныкив составляют безработные маргиналы, студенты, лавочники и бомжи. Дело в том что на Галичине вся промышленность и сельское хозяйство уже давно уничтожены. К примеру, в Тернополе, который объявил всеобщую мобилизацию, из работавших при советской власти многочисленных заводов, не осталось практически ничего. От крупнейшего светотехнического предприятия «Ватра», остался всего один цех, купленный немецкой компанией «Bosh», выпускающий декоративные светильники. От двух заводов военной электроники «Сатурн» и «Орион» осталось маленькое частное предприятие, где работает два десятка людей, выпускающих дозиметры. Крупнейший в СССР хлопчатобумажный комбинат, на котором трудились десятки тысяч сельских девчат, превратился в небольшое акционерное предприятие «Текстерно», работающее несколько дней в месяц и давшее рабочие места нескольким сотням ткачих. От комбайнового завода остались одни руины и так обстоят дела по всей Галичине. Колхозы разогнаны, а сельские жители теперь выезжают мыть унитазы в Эуропу, так же как их городские собратья. Те, кто не нашел работы за границей, учатся в институтах бесполезным специальностям, продают друг другу китайские трусы и польские штаны, сидят в забегаловках и пивных, которых тут открылась целая куча. Жены и родители, работающие за границей шлют им деньги на пиво и развлечения. Вот эта толпа рагулей и ринулась на майдан, чтобы устраивать рагулюцию.

Сейчас на Галичине главный вопрос, с которым обращаются друг к другу жители – «А ты був на майдани?» Каждая семья должна послать хоть одного своего члена помайданить. Особенно строго это контролируется в селах и хуторах. Если в большом городе еще можно как-то увильнуть от этой обязанности, то в небольших населенных пунктах все знают друг друга и зорко следят, чтобы никто не отлынивал от своего рагуляционного долга. Впрочем, там остались одни лодыри и профессиональные политические заробитчане. Для них хождение по митингам и шествиям являются не только развлечением, но практически единственным источником дохода. Там поднесут чарку и закуску, там напоят пивом, там дадут 50 гривен. Остаются дома одни калеки и совсем старые люди.

В городах тоже налажена мобилизация. Закрыты все школы и учителя везут старшеклассников целыми автобусами на Евромайдан, а учащиеся младших классов ходят с родителями на местные майданы. Ректора тоже отдали наказ своим студентам ехать майданить, пообещав льготную сдачу экзаменов, а несогласные подвергаются обструкции, в своих группах, самими студентами. Лавочников и мелких предпринимателей обязывают закрывать свои киоски и заведения, угрожая погромами и заставляют их ехать со всеми своими работниками майданить. Телевизионный психоз привел к тому, что на майдан отправляются и пенсионеры, в особенности старые бандеровцы. Все, кто отказываются ехать майданить подвергаются преследованиям.

Студенты, безработные рагули и бомжи, составляют основную массу майдаунов. Человек, имеющий работу, просто не может себе позволить находится там целыми неделями, хотя на Галичине, немногочисленных рабочих и бюджетников, заставляют брать отпуск за свой счет или ехать на майдан в выходные. Вероятно скоро руководители местных предприятий и учреждений будут требовать справку об участии в майдане и рэволюцийный штаб начнет их выдавать.

Число креаклов постоянно уменьшается. Если на первом Евромайдане их было довольно много, то сейчас приходят только единицы, уж слишком вонючей оказалась рагулюция. Начавшаяся, как красивое шоу с артистами, песнями и плясками, она превратилась в камлание мозгоущемленных биороботов и обнесенное баррикадами от нормальных людей стойбище гоблинов.

Наконец еще одна категория, мелькающая на майдане, это туристы и зеваки, которые специально приезжают и приходят поглазеть на майдаунов, политиков, выступающих с трибуны, послушать бесплатно украинских исполнителей и сфотографироваться на фоне баррикад из говна. Сюда же, потянулись всякие городские сумасшедшие и представители секс меньшинств изо всех стран.

Ну и конечно, пятая колона западных грантоедов, которые и руководят всем этим балаганом совместно с неонацистами.


Еще публикации:
« Назад Еще по теме Всего просмотров: 1888

Автор Виталий Скороходов

Врач-анестезиолог, эксперт Фонда общественной безопасности, редактор информационного агентства "Правда". Профиль автора

Поиск публикаций в архиве